Previous Entry Share Next Entry
Слов не хватает
l
bulgakova22
(Хватило совести начать и не закончить)
Всё началось утром в пятницу, когда придя на работу, как обычно опоздав, Прошкин прокрался к своему столу и на некоторое время затаился за пышным фикусом, сделав вид, будто бы сидит вот так уже не меньше часа. Когда же опасность разоблачения миновала и прошел предательский румянец – свидетельство недавнего бега, Прошкин включил компьютер, собрался было написать заметку для сегодняшних новостей и с удивлением обнаружил, что не может найти нужных слов.
Обычно они находились где-то между 9 и 11 утра, после первой кружки растворимого кофе и десятка прочитанных писем. Иногда нужные слова встречались ему в курилке, из разговора коллег или настенных анонимных посланий, коллекция которых часто пополнялась как  частными претензиями к начальству за задержку зарплаты, так и общими недовольными посылами к мирозданию. Бывало, что слова приходили и сами собой, в нужном порядке, не заставляя себя ждать.
Теперь же Прошкин чувствовал абсолютную пустоту – внутри и вокруг. Он даже проверил, ничего ли не пропало из его окружения, что могло бы нарушить привычный уклад его жизни и направить слова к кому-то другому. Но нет, стул по-прежнему скрипел, стол стоял ровно так же, а вернее так же криво, как обычно, залежи пыли на давно забытых бумагах были не тронуты, пара недочитанных книг беспомощно распласталась корешками вверх – ареал его обитания никто не нарушал.
Прошкин поднял голову от стола и наткнулся взглядом на чьи-то брюки. Брюки, и все, что было в них вложено, оказались журналистом Терентьевым, который, наклонившись над столом корректорши Любочки, что-то доверительно ей рассказывал.
- Спёрли, - подумал Прошкин.

Кто конкретно спёр, Любочка или Терентьев, он пока определить не мог. Но что-то было в их манере общения заговорщическое, тайное… Виталий Терентьев вообще любил всё тайное: интервью брал исключительно у медиумов и мистифицировал каждое происшествие в городе. В его журналистской картине не хватало только загадочных похищений инопланетянами, но как назло в городе редко кто пропадал бесследно, обычно просто уезжали.
Словом, Терентьев фантазировал на рабочем месте, но народ читал, газету покупали и Виталий был на особом счету у начальства. Но в свои 40 с копейками он отлично понимал, что всё это –  местечковое творчество и до настоящей журналистики ему уже не дойти – слишком давно свернул он в другую сторону.
- Может, для того и украл, чтобы переквалифицироваться? – мелькнула мысль у Прошкина. Он-то себя, конечно, считал журналистом выдающимся, на гребне волны хватавшим всё самое актуально и жизненное.
Впрочем, Любочка тоже могла быть причастна к пропаже слов. У неё- то, конечно, слов хватало, да все не её – все правленые. Сама же она давно не соответствовала тому ласковому и лёгкому имени, каким называли её в редакции: женщина за 50, грузная и медлительная, охотно поддакивала чужим сплетням – свои не сочиняла, фантазии не доставало. Шутки её были несмешными, и даже историям из жизни не хватало простоты, той самой, которой так ловко было украшено её имя.

  • 1

Ну, Ленкин, даешь! Взбудоражила меня: увидев вконтакте ссылку с таким названием, подумал, что-то случилось! Отлегло, но прочитал с удовольствием! Жду еще! ☺


Расскажи мне историю и я тебе её напишу)

Мысль интересная - обдумаю. )))

  • 1
?

Log in